Остаток людей

У вещей — в бумагах, у людей — обычай

У узла, насоса, района, печени остаток — учёт: строка в форме, моточасы, гарантия. Можно проверить, оспорить, потребовать.

У человека остатка в бумагах нет. Есть обычай. Никто его не писал, нельзя процитировать, нельзя потребовать. Оно просто всем известно.

Закон можно нарушить и оспорить. Обычай не нарушают — его соблюдают. Спорить не с чем: формально никто ничего не нарушил.

Как это оформлено

Официально есть пенсия и норматив дожития — слово обычное, бухгалтерское (расчётный период для выплат, величина актуарная). Норматив: пять лет.

Негласно это значит другое. Знают все, в конторе не произносят:

«Семьдесят — расчёт. Семьдесят пять — отсечка.»

«Пять лет — твои. Дальше — наши.»

Сверхурочных зовут сверхурочные (как часы работы) или за чертой.

На семьдесят шестом году не происходит ничего

Пенсия просто перестаёт приходить. Причина всегда находится и всегда уважительная: «требуется сверка остатка», «перерасчёт норматива», «обращение зарегистрировано, срок рассмотрения не определён». Никто не отказывает — выплата не приходит, а бумага в полном порядке. Жалобу подать можно, ответ придёт вежливый, с номером: оснований нет, норматив исчерпан, нового не существует.

Документы (три образца, иных нет):

  • Личная карта. Графы: имя, учётка, жильё (остаток), орган (остаток), оборудование (остаток). Строки «остаток человека» в карте нет. Внизу мелко: «Остаток по личному составу не учитывается. Расчётный период — приложение № 4». Ссылаться не на что: графы не существует.
  • Приложение № 4. Таблица: категория, норматив 5 лет, примечание. И строка: «По истечении расчётного периода выплаты производятся при наличии оснований». Слова «отсечка» нет — есть условие.
  • Ответ на обращение. «Основания для возобновления выплаты отсутствуют. Обращение рассмотрено в установленном порядке. Благодарим за обращение. Здоровья вам и вашим близким.» Последняя строка и есть весь Тигель: пишет человек, искренне не понимающий, что здесь не так.

Чего в документах не бывает: слова «смерть» (для него нет процедуры), слова «отказ» (есть «основания отсутствуют»), срока (есть «на неопределённый срок»).

Почему сверхурочный идёт сам

Его не гонят. Просто не остаётся вариантов:

  1. Денег нет — пенсия не приходит.
  2. Работать не берут — работа в Тигеле это учёт, а у него в отчёте строки нет.
  3. Домой не ждут — дети живут на чужих учётках и своём остатке; лишний рот в отчёте не проходит. Он это понимает и не идёт.
  4. Остаётся одно участие — программа, и предложение вежливое.

Не насилие, а отсутствие альтернативы, оформленное как забота.

Подпольный способ вернуться в город — по чужой учётке. Подрядчик проводит работу на себя, делает сверхурочный: город видит работу и не видит человека. Платят не деньгами (они по учётке), а едой, теплом, местом у печи. Та же схема, что везде в Тигеле: вину оформляют на другого, работу делают за другого. Человек тут — учётка; вне учётки тебя можно только приписать.

Связь с Луной

Программа набирает именно сверхурочных: их не ждут домой, их нет в отчёте, а официально их трудоустраивают — то есть заботятся. Поэтому на Луну едут не только по приговору: едут по программе, и по бумагам это добровольно (17-луна.md).

В таком мире нельзя умереть по правилам. Поэтому умирают по обычаю.